Карантин для обязательств

назад

За последние две недели в Российской Федерации в экстренном порядке принята серия подзаконных актов, направленных на введение целого ряда ограничений в связи с распространением коронавирусной инфекции.
Распоряжением Правительства от 16.03.2020 № 635-р были введены временные ограничения на въезд иностранных граждан на период с 18.03.2020 г. по 01.05.2020 г. Также был приостановлен прием документов, оформление и выдача приглашений на въезд в целях обучения и осуществления трудовой деятельности, разрешений на работу, а также всех категорий виз, за исключением дипломатических, служебных, обыкновенных деловых виз лицам, указанным в пункте 2 упомянутого распоряжения.

Кроме того, с 19.03.2020 г. во всех регионах действует запрет на проведение любых спортивных, зрелищных, публичных и иных массовых мероприятий. Подобного рода ограничения коснулись любых мероприятий при превышении определенного порогового значения по количеству человек. Для Москвы такое пороговое значение составило 50 чел., для московской области – 5 000 чел. Подробнее см. указ Мэра Москвы от 5 марта 2020 г. № 12-УМ (с изменениями в соответствии с  Указом мэра Москвы от 16 марта 2020 года № 21-УМ) , постановление Губернатора МО от 12.03.2020 № 108-ПГ (с изменениями в соответствии с постановлением Губернатора МО от 13.03.2020 № 115-ПГ).

Подобного рода ограничения по своему масштабу являются беспрецедентными и в сложившейся ситуации оказывают существенное влияние на гражданский оборот.
Учитывая изложенное, представляет интерес вопрос о том, в каких случаях следует считать распространение коронавирусной инфекции форс-мажором или обстоятельствами непреодолимой силы в разрезе исполнения гражданско-правовых обязательств.

По общему правилу лицо освобождается от ответственности за неисполнение обязательств, если докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств (п. 3 ст. 401 Гражданского Кодекса Российской Федерации (далее – «ГК РФ»).

Аналогичная норма содержится в п. 1 ст. 7.1.7 Принципов УНИДРУА 1994, 2004, 2010 гг.

Следовательно, для квалификации обстоятельств в качестве форс-мажора необходимо соблюдение двух условий:
A.    Чрезвычайность – исключительность, выход за пределы нормального, обыденного, необычайность для тех или иных жизненных условий, то, что не относится к жизненному риску и не может быть учтено ни при каких обстоятельствах (см. Постановление Президиума ВАС РФ от 21.06.2012 N 3352/12 по делу N А40-25926/2011-13-230, абз. 2 п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 №7).
B.    Непредотвратимость – действие объективных факторов, при которых любой участник гражданского оборота, осуществляющий ту же деятельность, что и должник, не мог бы избежать наступления этого обстоятельства или его последствий (см. абз. 3 п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 №7).

Вышеуказанные факторы наводят на мысль о том, что, возникновение и прекращение обстоятельств непреодолимой силы происходит вне зависимости от воли лица, на которого подобные экстраординарные обстоятельства влияют, т.е. не зависит от субъективных факторов.

Например, к форс-мажору нельзя отнести предпринимательские риски (противоправные действия третьих лиц, отзыв лицензии у банка, изменение валютного курса, девальвацию национальной валюты), поскольку в рассматриваемой ситуации отсутствует признак непредотвратимости.

В силу изложенного выше, полагаем, что наиболее полным определением форс-мажора является формулировка, изложенная в положении о порядке свидетельствования Торгово-промышленной палатой Российской Федерации обстоятельств непреодолимой силы (форс-мажор) (приложение к постановлению Правления ТПП РФ от 23.12.2015 N 173-14)

Так, под обстоятельствами непреодолимой силы понимаются чрезвычайные, непредвиденные и непредотвратимые обстоятельства, возникшие в течение реализации договорных (контрактных) обязательств, которые нельзя было разумно ожидать при заключении договора (контракта), либо избежать или преодолеть, а также находящиеся вне контроля сторон такого договора (контракта).

В частности, к таким обстоятельствам относятся: стихийные бедствия (землетрясение, наводнение, ураган), пожар, массовые заболевания (эпидемии), забастовки, военные действия, террористические акты, диверсии, ограничения перевозок, запретительные меры государств, запрет торговых операций, в том числе с отдельными странами, вследствие принятия международных санкций и другие, не зависящие от воли сторон договора (контракта) обстоятельства.

В сложившихся условиях следует признать, что распространение коронавирусной инфекции и как следствие введение ряда ограничений можно при определенных условиях признать обстоятельствами непреодолимой силы, освобождающими сторону от ответственности за нарушение или ненадлежащее исполнения обязательств.

Однако, в данном случае необходимо, чтобы имелась прямая причинно-следственная связь между неисполнением гражданско-правовых обязательств и ограничениями, введенными в силу распространением коронавирусной инфекции.

Проиллюстрируем данный пример в разрезе уже введенных ограничений. В смешанном договоре, содержащем условие о поставке высокотехнологичного оборудования, произведенного на иностранном предприятии, содержится условие о необходимости проведения шеф-монтажных и пуско-наладочных работ исключительно сертифицированными специалистами производителя. При этом договор содержит согласованный график поставки и проведения упомянутых работ. Однако, после частичного исполнения договора в части поставки оборудования введены ограничения на въезд иностранных граждан, что, в свою очередь, не позволяет исполнить обязательство по выполнению работ в оговоренный срок. Данное обстоятельство может повлечь убытки для покупателя. Однако, в случае возникновения судебного спора продавец может быть освобожден от гражданско-правовой ответственности, если представит доказательства:
•    Наличие запретительных мер (ограничений на въезд иностранных специалистов);
•    Своевременное уведомление покупателя о наличии форс-мажора;
•    Невозможность выполнения поименованных работ иными специалистами.

Очевидно, что распространение коронавирусной инфекции и введенные ограничения как следствие отвечают критерию чрезвычайности. Поэтому в рассмотренном примере ключевым моментом для освобождения продавца от гражданско-правовой ответственности является невозможность выполнения шеф-монтажных и пуско-наладочных работ другими специалистами и отсутствие таких специалистов на территории РФ, поскольку в противном случае обстоятельства не будут отвечать признаку непредотвратимости.

Похожий пример также встречается в судебной практике. К примеру, в постановлении ФАС Северо-Западного округа от 27.06.2014 по делу N Ф07-6569/2013 суд отказался признать продуктовое эмбарго обстоятельством непреодолимой силы, поскольку истцом не доказано, что его основными контрагентами являются иностранные юридические лица и  у него не имелось возможности закупки товара в пределах Российской Федерации. В данном случае обстоятельства, на которые ссылался заявитель, также не отвечают критерию непредотвратимости при отсутствии доказательств обратного.

Как уже было отмечено выше, немаловажное значение имеет также и факт уведомления контрагента о наступлении обстоятельств непреодолимой силы. При этом в действующей договорной практике стороны, как правило, закрепляют сроки и порядок направления подобного рода уведомлений, который должен быть соблюден сторонами. При несоблюдении порядка и сроков уведомления, установленного договором, суды  не принимают во внимание факт наличия обстоятельств непреодолимой силы: см. Постановление ФАС Дальневосточного округа от 25.11.2009 N Ф03-6172/2009 по делу N А59-6781/2008, Постановление ФАС Московского округа от 11.03.2013 по делу N А40-78213/12-155-714, Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 15.02.2018 N Ф06-29367/2018 по делу N А72-1268/2017.

При отсутствии в договоре условий относительно порядка и сроков направления уведомления суды принимают во внимание переписку сторон и факт предоставления доказательств наличия «форс мажора»: см. Постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 15.06.2017 по делу N А46-15971/2016, Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 04.12.2017 N Ф09-6458/17 по делу N А07-4281/2017, Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 23.06.2015 N Ф06-24737/2015, Ф06-25301/2015.

ВАЖНО! Сторона договора, ссылающаяся на наличие обстоятельств непреодолимой силы, должна доказать наличие таких обстоятельств в случае, если суд не признает упомянутый факт общеизвестным в порядке ч. 1 ст. 69 АПК РФ, ч.1 ст. 61 ГПК РФ.

Резюмируя изложенное, хотелось бы подчеркнуть, что сами по себе обстоятельства непреодолимой силы не освобождают стороны от ответственности за нарушение или ненадлежащее исполнение обязательств.

Поэтому в сложившейся ситуации наиболее важным является наличие критериев, относящих обстоятельства к форс-мажору, непосредственное влияние таких обстоятельства на исполнение конкретного обязательства и соблюдение порядка уведомления контрагента о наступлении таких обстоятельств.

Таким образом, алгоритм действий стороны, которая не может исполнить надлежащим образом обязательство выглядит следующим образом:
1.    Изучить положение договора на наличие оговорки о форс-мажоре, о порядке и сроках уведомления контрагента таких обстоятельствах.
2.    При наличии такой оговорки соблюсти условие о порядке уведомления и направить конкретные доказательства наличия обстоятельств непреодолимой силы в установленные сроки.
3.    При отсутствии оговорки о форс-мажоре незамедлительно составить уведомление в свободной форме на имя руководителя контрагента, указать на наличие обстоятельств непреодолимой силы, приложить подтверждающие документы и направить в адрес контрагента.
4.    При наличии технической возможности следует обеспечить получение такого уведомления в наиболее короткие сроки, а, значит, целесообразно продублировать упомянутое уведомление по известным адресам электронной почты.
5.    При этом важно зафиксировать факт направления уведомления посредством составления описи вложения.

20 Марта 2020
"